Летова Катя (kletka) wrote,
Летова Катя
kletka

Category:

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Я - ВАША КАТЯ!

   Катя Летова - мой псевдоним. Настоящее мое имя вы никогда не узнаете. Еще о себе я скажу то, что мне еще нет тридцати, живу я в Москве, временами печатаюсь в некоторых столичных  изданиях  и обитаю в некоторых литературных кругах. Теперь мое мнение о современной отечественной литературе. Она, эта литература, чахнет, потому, что чахнут взявшиеся делать эту литературу мужчины. А, может, мужчины-литераторы чахнут потому, что чахнет делающая их литература… В любом случае, ситуация - хоть плачь. Я и рыдала, когда Дима Бавильский от предчувствия гибели литературной полемики рвал на себе волосы. Сейчас-то он делает это пореже. Может, потому, что волос у него осталось поменьше. Зато на жизнь после перенесенных литературных травм Димка стал смотреть как-то потерянно и обреченно. Как картофельный куст смотрит на неуклонно приближающуюся  к нему лопату картофелекопателя. Вернемся к главному. Однажды я задумалась: мужчины-поэты, мужчины-писатели, мужчины-критики - они привносят в нашу литературу – каждый: своё вдохновение, свой талант, свой труд, свою похо…Нет, не то. И я спросила себя: а молодая красивая женщина – чем – может посодействовать нашей литературе?

   ТАК РОДИЛАСЬ МОЯ ЦЕЛЬ: СТИМУЛИРОВАТЬ СОВРЕМЕННУЮ РОССИЙСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ СВОЕЮ ЖЕНСТВЕННОСТЬЮ И КРАСОТОЙ.

  Я и раньше так думала, а потом и на практике убедилась: красота и женственность очень мужчинам нужны. Особенно – поэтам. К примеру, Андрюше Коровину. Сидит Андрюша у себя на сценке Булгаковского с блокнотиком в руках, ждет музу, весь колышется от нетерпения… Музы всё нет. А тут – я. Хоть я и не муза, но могу улыбнуться. Слово Андрюшеньке сказать доброе. Тут у него вдохновение и просыпается. И российская литература обогащается еще одним Андрюшиным шедевром. Скажу по секрету: Андрюша – зайчик. Мягкий такой. Ласковый. Глу… Нет, не то. В основном же столичные литераторы такие упертые в своей закостенелой уверенности, что без меня в их потугах творческих что-то там живое и дельное родиться может. А я их и не спрашиваю. Ради пользы нашей словесности настойчиво стимулирую сеансами красото(эрото)терапии. Чего скрывать: падки мужчины-литераторы на слово нежное, на ручку пожатую, на плечико моё оголенное. Результаты налицо. У кого после сеанса рассказ родится, у кого поэма. Вот только на Женю Лесина моё лечение действует по-особенному. Бывало, дождемся мы, пока в его кабинете с ним вдвоем останемся, покажу ему ножку мою точёную, а он, извращенец, краснеет и ручонками своими шаловливыми тянется… к ножке рюмки. Странно: почему вид оголенной женской ножки стимулирует в Жене Лесине поднимание рюмки и опрокидывание в себя какого-то там кальвадоса? Тайна мужская в Лесине велика есть. Возможно, это даже любовь. Кстати, кроме рюмки с кальвадосом Женя Лесин любит еще и своего боевого товарища Мишу Бойко. Миша же любит поэтессу Алину Витухновскую. Алина же Витухновская любит поэта Игоря Панина… И все страдают. А я, конечно, мужикам подсоблю, чем смогу. Но страдать вместе с ними не желаю. Когда мужчины начинают меня утомлять, я представляю себя вовсе не врачом, а, скажем, поваром, из всякой сырой несъедобной гадни готовящим вкуснятину. Вот, к примеру, Игорь Панин раньше был сырым и несъедобным бамбук бамбуком, а сейчас – какой деликатес. И это, скажу без ложной скромности, моя заслуга. И статьи у Игорька стали – деликатесы. Все смакуют нарассмак. Самое несъедобное блюдо получилось у меня из «Литературной России». Но какой из дерева бифштекс приготовишь? Мне по секрету сказали, что Слава Огрызко на самом деле загримированный Урфин Джюс, отдающий деревянные команды своим загримированным деревянным солдатам… Если же далее по литературным изданиям пробежаться… «ЧасКор» – жирноват. НГ Экслибрис отдает кислятиной. Толстые же журналы такие постные. Вот, например, «Знамя» с Сережей Чуприниным. Выпивали мы с Сережей ликёру, а он и говорит мне постно так: «Вы, Катенька,  наше знамя! Воспарите же в свои волнительные выси, а мы на вас снизу благоговеть будем». Это он, паразит,  намекает на то, чтобы я на столе танец живота станцевала. Ну, было как-то под хмельком. Так что же мне теперь? Под его дудку плясать? Высь, кись, п… Нет, не то. А еще Сережа требует, чтобы я к нему в «Знамя» приходила в миниюбке, и шибко обижается, когда я в брюках заявляюсь. Пусть вначале поэму напишет, которую мне обещал. И чтоб с названием было как у Некрасова: «Кому в «Новом Мире» жить хорошо?»

  О «Новом Мире». «Новомировцы» - моя ясныи солнышки, главненькии любимые мое подопечныи. Почему они? Уж очень они запущены. Объяснить?  Был мущинка такой: Нарцисс. Он себя любил. У попа была собака... Нет, не то. Так вот, этот Нарцисс любовался собою каждый день. И долюбовался. Впрочем, разговор-то о «Новом Мире». Смею утверждать: вся мужская половина «Нового Мира» погружена в глубочайший нарциссизм. Возьмем, к примеру, Пашу Крючкова. Паша влюблен  в свой ум, влюблен настолько, что и по редакции ходит размерено и вдумчиво, будто носит в себе все свои семьдесят три килограмма ума и никак не может найти то место, где бы он мог от своего ума облегчиться. Меня же Паша любит демонстративно не замечать. А мне – обидно. Бывало, подойду я к открытой двери Пашиного кабинета, а Паша стоит у окна, смотрит одним глазом на улицу, вторым – в присланные ему стихи, видит свой ум и читает стихи вслух через пятое на десятое. А голос –  ки-ислый такой, будто Паше лимона закусить дали, а коньяку выпить предложить забыли. А я - сзади – ка-ак подкрадусь! Ка-ак его испугаю! Может, когда-нибудь в нём от испуга сострадание к авторам и проснется. Вообще, к Паше я как к старшему брату. Когда упрекну. Когда в щечку поцелую. И поплакаться могу. Он нарциссист, в принципе, подающий надежды на выздоровление. А вот кто безнадежно запущен, так это…

    Чем, вообще, должен быть «Новый Мир?»  Разумеется, для верующих в литературу  - Новом Царством. И кем тогда должен быть главный редактор «Нового Мира»? Конечно же Иисусом Христом. Он должен скорбеть за всех заблудших российских авторов. Должен указать им путь к литературному спасению. Является ли главный редактор «Нового Мира» Андрей Василевский Иисусом Христом? Ответ отрицательный. Тяга к самолюбованию у злостного нарциссиста Андрея Василевского такая, что он и в своем Живом Журнале цветочком нарцисса свое царственное появление обозначает. Вы скажете: ну, любит себя Андрюша… Ну, желает восхищения окружающих для подтверждения своей значимости… И кому от этого плохо? Я отвечу: занимаясь нарциссизмом,  довольный и счастливый Андрюша невольно умаляет и сирого прозаика, и скорбного поэта, звонящих, стучащих и скребущихся в закрытые для них двери «Нового Мира»:

Поскребись поскребись
за дверью
позвони позвони
 колокольчик
постучи постучи
молоточком
напомни нам гнида   
о сирых и убогих
а то мы такие счастливые
зашибись какие довольные…

         А. Василевский.  «Еще стихи»


  Да разве можно автора гнидою называть? Я Андрюше не раз замечание делала. А они с Крючковым как с цепи сорвались. Занимаются этим не только на работе, но и на частных квартирах:

Собираясь на частных квартирах

(что отчасти говорит  в их пользу
Не совсем стыд потеряли)

Умножали то самое
Ну вы понимаете

Без необходимости…

         А. Василевский.  «Еще стихи»


  Я, как только в «новомировцах» нарциссизм разглядела, сразу поняла, что перевоспитание этих самовлюбленных худосочных (к Бутову не относится) особей в личности, любящие, в первую очередь, женщину станет делом моей жизни. От того и русской литературе польза большая будет. К каждому у меня стратегия своя подобрана. Крючкову я, как уже было сказано, любящая младшая сестра. Бутову – заботливая мать (стоит заметить, что Миша Бутов страдает такой редкой формой нарциссизма, как младенческий нарциссизм.). Моя же стратегия к Андрюше Василевскому – устойчивая неразделенная влюбленность. Разумеется, вначале эта влюбленность была игрой. А потом… И настоящие чувства вроде как появились. Идет Андрюшка ко мне по коридору, а я понять не могу: неужели во имя русской литературы люблю я это перебирающее лепестками увядающее желтоватое создание? Неужели я желаю, чтобы до меня дотрагивался пестик его самовлюбленных рассуждений? Сама не знаю, Андрюша… А ты ведь еще и грубым бываешь. Как это ты однажды обо мне, уходящей из редакции, выразился экспромтом:

И когда она не в охотку
Покидает подводную лодку
Хорошо ничего не хотеть
Потому, что ей долго лететь…


   Я, конечно, тогда обиделась. Может, они и подводники, но я вовсе не торпеда, чтобы меня так отсылать. Я – ласточка, и лечу куда хочу. В «Вопросы Литературы» могу полететь. К Шайтанову Игорьку. Правда, Игорек – мужчина странный. Только приду – начинает мне свои статьи критические читать. Получается, прежде чем отдать свою продукцию литературному потребителю, он ставит опыты на мне: не слишком ли много яду в продукцию положено? А мне смешно. У него все статьи – ну, точно русские народные сказки: все ведут прямиком к Кащею Бессмертному, ларцу, яйцу и так далее. Причем, когда критический герой Шайтанова критическое яйцо разбивает, там, внутри, должна оказаться критическая игла. Только вот никакой иглы там и не находится, но зато неизменно с виноватой улыбкой оттуда выскакивает сам улыбающийся Шайтанов.

  Немного о дальнейших планах. Хочу на Урал к Сереже Белякову. Говорят, падок на посторонних женщин. Нужно будет отучить. Большой литературе сии порочные наклонности мешать не должны. На Камчатку бы добраться к Васе Ширяеву. Я уверена, что внутри Васи спит великий критический дух Эдгара По. Моя задача - этот дух разбудить. Может, когда-нибудь с гордостью я смогу сказать: декабристы разбудили Герцена, а я – дух Эдгара По внутри Василия Батьковича Ширяева… Ой, сколько впереди работы. Думаю: как бы обеднела моя жизнь без нашей литературы. Мне тут один критик (вспомнила: Рудалевым зовется) замуж предложил за него выйти. Какое там замуж, котёнок? Ни за что не выйду замуж, пока всех российских половозрелых мужчин-поэтов, мужчин-писателей и мужчин-критиков не перевоспитаю. От шестнадцати до семидесяти(пяти). Ждите.

                                                       Катя Летова.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments